Независимость под вопросом

Что меняется

Согласно проекту распоряжения правительства, судебные экономические экспертизы — включая финансово-экономические, аналитические и налоговые — теперь могут проводиться исключительно государственными судебно-экспертными организациями. Это касается уголовных дел и проверок по признакам преступлений, связанных с неуплатой налогов, хищением бюджетных средств, использованием природных ресурсов, а также дел о терроризме и экстремизме.

В пояснительной записке инициаторы указывают, что таким образом государство стремится избежать «договорных исходов» экспертиз, когда негосударственные эксперты якобы могут занижать ущерб или сумму недополученных налогов.

Почему это решение вызывает тревогу

На первый взгляд, инициатива направлена на борьбу с коррупцией. Однако, по словам управляющего партнера КГ «ИРВИКОН» и судебного эксперта с 29-летним опытом Ирины Вишневской, в реальности она несет риски для самой системы правосудия.

«Мы уже видим, как растет количество заказных уголовных дел против предпринимателей. Если теперь экспертиза будет исключительно государственной, добиться объективности станет еще сложнее», — отмечает эксперт.

Проблема не только в доверии, но и в ресурсах: сегодня значительную часть экономических экспертиз выполняют негосударственные специалисты с высокой квалификацией и практическим опытом. Их исключение приведет к кадровому дефициту, перегрузке госучреждений и, как следствие, к увеличению сроков расследований и судебных процессов.

Кроме того, переход к монополии государственных экспертиз противоречит принципу состязательности процесса — ведь стороны фактически теряют возможность представить независимое экспертное мнение.

Последствия для судебной и деловой практики

Если проект будет утвержден в нынешней редакции, это ударит прежде всего по юридическому сообществу и корпоративному сектору. Для корпоративных юристов и адвокатов, защищающих бизнес по экономическим делам, исчезнет инструмент независимой экспертизы — того самого механизма, который часто позволяет оспорить спорные выводы следствия.

С точки зрения бизнеса, последствия будут двойными: с одной стороны, увеличатся сроки и затраты на процесс, с другой — снизится предсказуемость решений судов. Государственные экспертные центры уже сегодня испытывают перегрузку: производство некоторых экспертиз занимает 6–8 месяцев. Любое дополнительное ограничение лишь усугубит ситуацию.

Ирина Вишневская приводит показательный пример: после аналогичного распоряжения 2021 года, передавшего экспертизы кадастровой стоимости в ведение государственных учреждений, система буквально «захлебнулась». Качество заключений упало, сроки выросли, а коррупционные риски никуда не исчезли.

Зачем нужна независимость экспертизы

Экспертиза — это не просто технический этап дела. Это инструмент установления истины. Независимый эксперт — единственная фигура, способная сбалансировать позиции следствия, защиты и суда. Лишая участников процесса этого инструмента, законодатель рискует превратить экспертизу в формальную процедуру.

Вишневская подчеркивает: «Когда эксперт зависит от ведомственной вертикали, его заключение перестает быть доказательством — оно становится административным документом. А значит, справедливость в таких делах становится еще менее достижимой».

Вывод

Инициатива ограничить участие негосударственных экспертов в судебных экономических экспертизах — шаг, который может подорвать доверие к судебной системе и замедлить развитие профессионального сообщества. Независимая экспертиза — важный элемент правосудия, и её исключение из уголовно-экономических процессов приведет к потере гибкости, объективности и качества решений.